Уже почти три часа Эдвин ехал на своём стареньком пикапе под жгучим ярким солнцем, неумолимым пятном висевшим прямо над головой. Однообразный пустынный пейзаж наводил тоску, заставляя тонкую полоску полузасыпанного песком шоссе смешиваться с окружающей его пустыней...

Стрелка указателя уровня топлива неумолимо ползла вниз и была готова в любую секунду коснуться столбика ограничителя. Салон нагрелся до такой степени, что держать руки на руле было чем-то наподобие испытания на выносливость — и это не смотря на открытые настежь боковые окна и люк на крыше.
Эдвин выругался про себя, свернул на обочину, подняв в воздух облако песка, и остановил машину.
— Ну и повезло же нам, приятель, — он обратился к пластмассовому скелетику в длиннополой рыжей шляпе, висевшему на зеркале заднего вида. Тот в ответ продолжал раскачиваться из стороны в сторону, словно посмеиваясь.
Эдвин покачал головой, глотнул горячей воды из пластиковой бутылки, вытер видавшим виды платком пот с лица, с шумом открыл неподатливый бардачок и вытащил на свет помятую карту.
Изучив переплетения дорог и шоссе, он со злостью выкинул её в окно. Та зашуршала под слабым порывом горячего ветра и застыла в метре от автомобиля, словно наблюдая за стервятником, медленно парившем высоко в небе. Эдвин с чувством ударил по ободу руля обеими руками.